– В курсе, – ответил он.

Фэксы обнюхали своих малышей и двинулись дальше.

За три часа Морисси обследовал весь Порт-Като, стараясь держать себя в руках, чтобы не расстроиться. Все выглядело так, как если бы это место опустело по крайней мере полвека, а не пять-шесть лет назад, что на самом деле было более вероятно.

Под конец дня он зашел в маленький домик на окраине, где к городу уже подступал лес, и открыл кубовую, которая, к счастью, все еще действовала.

Кубы были удивительными устройствами. На них можно было записать мимику, жесты, голос, особенности разговора. Сканирующие устройства улавливали и кодировали тончайшие нюансы душевных движений. При включении такого куба с невероятной точностью воспроизводились все особенности человека – любимого, друга, учителя. Электронный фантом программировал эти особенности для получения необходимой информации и, изменяя собственную программу, вступал в разговор, задавал вопросы, наконец, представлялся личностью, которая была закубирована. Это было хитроумное изобретение своего рода душа в коробке.

Морисси ввел куб в приемное отверстие. На экране появился тонкогубый мужчина с высоким лбом и худым подвижным телом.

– Меня зовут Леопольд Браннум, – тут же сказал он. – Моя специальность ксеногенетика. Какой теперь год?

– Девяносто седьмой, осень, – ответил Морисси. – Два с половиной месяца перед землетрясением.

– А кто вы?

– Да в общем никто. Я в Порт-Като случайно и хотел бы с кем-нибудь поговорить.

– Так говорите же, – сказал Браннум. – Что происходит в Порт-Като?

– Ничего. Здесь чертовски тихо и совершенно пустынно.

– Весь город эвакуирован?

– Вся планета, насколько я могу судить. Кроме меня здесь только фэксы да шары. Вы сами когда убыли, Браннум?

– Летом девяносто второго, – ответил человек с экрана.

– Не понимаю, почему вы удрали отсюда так рано.

– Я не удирал, – холодно сказал Браннум. – Я покинул Порт-Като, чтобы продолжать исследования другими средствами.