Он наорал провизии на три месяца и загрузил ее в морозилку: неизвестно ведь, как обстоит дело со снабжением в других частях Медеи. На посадочной площадке, где все, кто вылетал на выходные дни в Энрике и Пеллусидар, ставили на стоянку флиттеры, Морисси проверил свой. Это была 83-я модель с резко скошенными наружными линиями и искусно отделанная изнутри переливающейся, под муар, кожей. Не использовавшийся долгое время флиттер во многих местах покрылся ржавыми пятнами. Элемент питания указывал полную загрузку – 90-летний период полураспада; он не удивился этому, но для большей надежности вынул такой же элемент из флиттера, стоявшего рядом, включил его как резервный. Морисси не вылетал на материк уже несколько лет, но это его не слишком беспокоило. Флиттер реагировал на голос и выполнял все отдаваемые ему команды, так что ручное управление вряд ли понадобится.

К середине дня все было готово, он уселся на сиденье пилота и отдал приказание:

– Прошу проверить отстройку систем для длительного полета.

На контрольных панелях заплясали огни. Зрелище этой электронной хореографии было впечатляющим, но Морисси уже успел забыть, что это все означало. Поэтому он потребовал устного подтверждения, и флиттер серьезным контральто ответил, что можно взлетать.

– Тогда курс вест, расстояние 50 километров, высота 500 метров.

Оттуда поворачивайте на норд-норд-ост до Джейнз-тауна, потом курс ост до Ферм Хокмана и обратно курсом зюйд-вест к Дюнам-под-Арго. Затем, не заходя на посадку, двигаться дальше, курс норд, кратчайшим путем в Порт-Като.

Приказание понятно?

Морисси приготовился ко взлету. Взлета не последовало.

– В чем дело? – осведомился он.

– Ждите разрешения, – последовал ответ.

– Никакие разрешения уже не нужны.

И опять ничего. Интересно, подумал Морисси, можно ли перерегулировать программу? Но флиттер, очевидно, подчинился сказанному, и через минуту по всей кабине загорелись взлетные огни, а из хвостового отсека послышалось негромкое гудение. Маленький летательный аппарат плавно убрал опоры, принимая взлетную позицию, после чего, рассекая плотный, сырой воздух, оторвался от земли.